6.

Последствия неправильной дрессировки

До сих пор мы занимались областями, которые обычно не рассматриваются, когда ведется поиск причин того, почему собака делает что-то или, напротив, чего-то не желает делать. Записи моих наблюдений показывают, что все затронутые нами факторы следует изучить, прежде чем принимать решение о необходимых мерах.

Теперь рассмотрим другую причину плохого поведения — некоторые традиционные общепринятые методы дрессировки и связанные с ними предрассудки. Мы уже обсуждали, каким образом собаки реагируют на практическое применение теории «ткните ее носом в то, что она натворила» и чему это на самом деле учит собаку. В прошлом люди прониклись убеждением, что это — действительно метод, потому что собаки постепенно переставали пачкать дома и приучались проситься на прогулку. Никто никогда не задумывался над тем, что отвыкание происходило в силу естественных причин.

Мы довольны — ведь метод срабатывает, и не видим, что при этом возникает недоверчивое отношение к нашим намерениям, когда мы входим в комнату. Более покорные собаки при нашем появлении в комнате приближаются к нам, съежившись от страха раболепно извиваясь, что означает: «Я жалкий червяк и признаю твое превосходство». Собаки выражают покорность по-своему: им для этого достаточно помочиться. Мы видим, что собака это делает и приходим в ярость. Возникает порочный круг: собака демонстрирует покорность нормальным для собаки способом, а мы, подчиняясь предрассудкам, наказываем ее. Важно помнить, что для собаки персидский ковер за две тысячи фунтов — всего лишь пол в логове.

Ни одно животное нельзя чему-то научить с помощью наказания. Мы признаем, что если мы зовем кошку, а она убегает, то тут ничего не поделаешь. Остается только найти какой-нибудь способ побудить ее отреагировать на наш зов. Если то же самое происходит, когда мы подзываем собаку, мы раздражаемся и хотим ее наказать. Желание отомстить, наказать — чувство, свойственное человеку, я имею в виду наказание после совершения поступка, в противоположность немедленной каре.

Недавно я наблюдал, как две молодые девушки пытались поймать пони в открытом поле. Через пять минут они сдались и отправились за приманкой. Когда они вернулись и потрясли миской, пони подошел очень осторожно. Они надели ему хомут, а затем три раза ударили по шее кнутом. И приговаривали, что пони надо дать урок. Девушки не понимали, что единственное, чему они, возможно, научили пони — не подходить к ним, даже когда они предлагают еду. Я уверен, что девушки ни в коем случае не были садистками, но они усвоили точку зрения людей, которых считали знатоками лошадей. Они искренне думали, что делают то, что полагается делать в таких случаях. Как часто вы видите людей, которые бьют свою собаку — если им удастся ее поймать — пытаясь таким способом научить ее никогда больше не убегать?

Посмотрим, каким традиционным способом сейчас дрессируют собак. Во-первых, большинство рассматривает дрессировку собак как механический процесс, для которого необходимо стать членом местного клуба, чтобы там собаку научили себя вести.

Двадцать или тридцать лет назад клубы собаководов посещали главным образом люди, в первую очередь заинтересованные в соревнованиях по курсу послушания хозяину. Клубы всегда предлагали помощь и советы хозяевам собак, но совершенно очевидно, что на эти советы влияла специфика их любимого вида спорта.

Подразумевалось, что собака всегда должна сидеть прямо, должна держать в пасти аппортировочный предмет, но не жевать, и так далее. Конечно, способность научить свою собаку выполнять команды на таком высоком уровне свидетельствует о вашем умении контролировать ситуацию в условиях тренировки, но не имеет прямого отношения к потребностям среднего владельца собаки.

Несомненно, все больше людей посещают занятия, и это хорошо. Однако состязания дрессированных собак с годами очень мало изменились, не изменилась в своей основе и дрессировка. Мой совет владельцам всегда таков: пойдите на занятия без собаки и понаблюдайте за происходящим. Если то, что вы увидите, вам не понравится, скорее всего, все это не понравится и вашей собаке.

Появляется все больше клубов дрессировки, где придерживаются передовых взглядов. К клубам следует подходить избирательно. Должен заметить, что во многих клубах собаководов не расспрашивают владельцев о поведении их собак в домашней обстановке. В результате в клубах дают советы, как дрессировать собаку в неестественной обстановке, где собака в конце концов понимает, что у нее нет иного выхода, кроме подчинения командам. Или наоборот, хозяевам собаки, которая агрессивно протестует против того, что она расценивает как нарушение установившейся иерархии, зачастую дают понять, что они — нежелательные члены группы, или даже откровенно просят покинуть группу, потому что их собака подает дурной пример остальным.

Согласен, мои критические замечания не совсем объективны, потому что речь идет о «проблемных» собаках, которых в конце концов направляют ко мне на консультацию. Я не имею дела с собаками успешно закончившими курс дрессировки, число которых значительно превышает отсев. Я также понимаю проблемы, с которыми сталкиваются дрессировщики, когда в группу попадают агрессивные особи, оказывающие дурное влияние на остальных собак. Тренерам приходится думать о группе в целом не только с точки зрения безопасности, но и с учетом того, что присутствие в группе из пятнадцати собак одной собаки с проблемами поведения может привести к тому, что остальные четырнадцать ничему не научатся.

Большинство групп начинает занятия с упражнений на хождение рядом. По-видимому, существует какой-то неписаный закон, по которому все должны ходить по кругу по часовой стрелке, причем собаки идут слева от хозяев, образуя внешний круг. С точки зрения собаки, такой порядок позволяет всем собакам пасти всех людей. В результате хвосты у них подняты вверх, подчеркивая чувство превосходства, уровень шума возрастает как выражение того же чувства, собаки тянут все сильнее — естественно, ведь собака, которая пасет стаю, должна иметь право ее возглавлять. С другой стороны, если вы идете чуть быстрее обычного медленного темпа в направлении против часовой стрелки, собачьи хвосты будут опущены и уровень шума снизится. В итоге собак становится легче контролировать, потому что люди берут на себя роль пастухов, когда собаки находятся с внутренней стороны круга.

Далее следуют некоторые предложения, которые оказались полезными в прошлом и могут помочь клубным инструкторам отчасти справиться с проблемами, регулярно возникающими в клубах. Эти предложения также должны помочь повысить успешность обучения.

1. Никогда не позволяйте инструктору-новичку брать группу начинающих. Может быть, из них со временем получатся превосходные дрессировщики собак, но учить других людей — особое искусство.

Необходимые навыки редко бывают природным даром. Этому нужно учиться. Предоставьте начинающим инструкторам возможность помогать квалифицированному и опытному инструктору или дайте им попробовать себя в группе второй или, что еще лучше, более высокой ступени.

Слишком часто я вижу, что «первым классом» руководит самый молодой преподаватель, а ведь именно этот класс нуждается в самых компетентных советах опытного и знающего специалиста.

2. Всегда начинайте занятия со всеми членами начинающей группы в один день. Практика гибкого подхода к зачислению, когда новые члены могут присоединяться к группе в любое время, несправедлива по отношению ко всему классу и ставит в трудное положение новичка и его собаку, что также безусловно несправедливо. Новый ученик требует дополнительного внимания, а когда с группой работает только один инструктор, оно может идти в ущерб времени, уделяемому остальным членам группы. Даже если выделить специального ассистента для индивидуальной работы с новичком, у него часто возникает ощущение, что остальные за ним наблюдают. Самое важное — забота о собаке. Те собаки, которые занимаются в группе регулярно, спустя самое короткое время образуют нечто очень похожее на стаю диких собак. Быть может, здесь и не возникает жесткая структура, как в домашней «стае», но все же собаки знакомятся друг с другом и в группе устанавливается своего рода иерархия.

Любой новичок становится непрошеным пришельцем, происходит целый ряд демонстраций угрожающих поз. Новичок знает, что вторгся в область где уже есть сформировавшаяся группа, и из-за этого чувствует себя очень неуверенно. А неуверенная в своей безопасности собака не способна учиться.

3. Перед тем как начать заниматься с новой группой, выясните, не проявляется ли у какой-либо из собак агрессивность по отношению к другим собакам. Если это так, будет разумным попросить владельца оставить собаку в машине, пока остальные собаки учебной группы не успокоятся и не будут чувствовать себя свободно в присутствии друг друга. В начале занятий каждой новой группы каждая собака считает себя нарушителем границ чужой территории, и поэтому редко возникают какие-либо неприятности. Когда установится непринужденная атмосфера, можно привести драчливого пса. Он почувствует, что все здесь «свои» и это умерит его агрессивность. Эта простая процедура позволит вам объединить новую группу без особых проблем. Независимо от породы, размеров или генетического статуса, все собаки знают о законах территории, и именно поэтому даже самые спокойные собаки отгоняют других собак от своей собственности. Хозяин собаки будет более чем счастлив подчиниться, потому что агрессивность, возможно, и была основной причиной его решения записаться группу. Показав, что агрессию можно сдерживать, вы дадите стимул для продолжения занятий. Если вы объясните остальным членам группы, что должно произойти, то возможность предвидеть поведение собаки покажется привлекательной. Это положит начало осознанию ими того, что дрессировка собак представляет собой нечто более сложное, чем нажатие кнопок или дерганье за ниточки.

4. Никогда не начинайте занятия с обучения команде «Рядом!». Громкие звуки и быстрое движение усиливают возбуждение собак и повышают риск агрессивных столкновений. Целью любого инструктора должно быть создание спокойной обстановки для обучения как людей, так и собак. Статические упражнения, как, например, команды «Сидеть!» или «Лежать!» помогут вам быстро добиться желаемого. Усадите всех в кружок на пол (или на коврики, если ваш клуб шикарный) и велите хозяевам держать собак на поводках, но не отдавать им никаких команд. Очень скоро большинство собак спокойно улягутся рядом с хозяином или, если захотите, будут смирно сидеть. Пока вы ждете, когда все успокоятся, можно поговорить о целях дрессировки и рассказать, что ожидается в итоге занятий в течение следующих недель. Очень полезно бывает объяснить, почему урок начинается именно таким образом. Когда хозяева поймут принципиальную важность окружающей обстановки для процесса обучения, они не будут ожидать, что сразу же после первого занятия собака станет обученной. В это время можно поговорить о рационе, снаряжении или даже о значении структуры «стаи» в доме. Правильно построенное первое занятие, на котором нет упражнений на движение — ключ к успеху всего учебного курса.

5. Если в течение следующих недель одна из собак начнет оказывать на других дурное влияние особенно, если она начнет проявлять агрессивность по отношению к другим собакам, избегайте наказаний. Цель любого из упражнений — научить собаку вести себя приемлемо всегда, а не только пол угрозой наказания. Метод «кнута» может научить собаку не проявлять агрессивности только в клубе собаководства, когда на шее удавка с поводком. Это обучение через страх, а если собака боится действий хозяина, ее способность научиться другим вещам снизится. Что собака обязательно усвоит, так это то, что присутствие другой собаки — прелюдия к наказанию, а значит, надо поскорей прогнать чужака прочь, пока его не увидел хозяин. Иными словами, наказание может усугубить проблему, и обычно так и бывает.

6. Один из способов обуздания агрессивности у собак в условиях клубных занятий заключается в том, чтобы дать иное направление инстинкту собирать «стаю», пасти ее. (Важно отметить, что нижеследующая процедура должна применяться только под наблюдением.) В центре поместите вожатого с собакой, она должна быть на поводке и в обычном ошейнике. Это важно, потому что цель упражнения — не наказать, а просто ограничить свободу. Всякого болевого воздействия, которое может спровоцировать агрессию, следует избегать. Поза собаки свободная, никаких команд давать не следует. Вокруг них образуйте круг из других вожатых с собаками на таком расстоянии, чтобы контакт был невозможен, даже если собака центре и одна из собак из круга стремительно бросятся друг на друга. Обычно для данного тренинга достаточно четырех-пяти собак, тщательно подобранных. Чересчур покорных или, напротив, авторитарных животных не следует включать в группу. Движение по кругу начинается спокойным шагом против часовой стрелки. Это позволяет вожатым «пасти» своих собак, которые, в свою очередь, пасут собаку в центре. Поначалу она будет набрасываться на одну или нескольких собак, идущих по кругу, и может получить такую же реакцию в ответ. Следует следить за проявлениями агрессии с обеих сторон, но нельзя отдавать ни положительных, ни отрицательных команд. Через несколько минут собака в центре станет спокойнее и ее хвост постепенно начнет опускаться. В этот момент внешний круг может немного приблизиться к ней. Через несколько кругов вы увидите, что собака в центре избегает смотреть в глаза собакам во внешнем круге. Когда это произойдет, круг можно разомкнуть и вывести собаку из комнаты минут на десять. Если упражнение повторить, собака в центре может сделать символическую попытку нападения, но такие попытки не будут продолжаться долго, и нужно делать то же, что и раньше. Когда круг несколько сузится, вы увидите слабые признаки покорности у собаки в центре круга. Снова сделайте перерыв и повторите упражнение примерно через десять минут. На сей раз собака в центре приложит все усилия, чтобы выйти из круга: этим заканчивается укрощение агрессивной собаки с помощью стаи. Обычно тренинг производит длительный эффект в данном окружении и дает дополнительно «knock-on эффект» по отношению к собакам за его пределами.

7. Важно, однако, не переборщить с этим приемом и использовать его только после того, как все другие пути были испробованы и не увенчались успехом. Я имею в виду изменение рациона, изменение в структуре стаи, медицинская консультация и так далее.

8. Нужно признать тот факт, что некоторые собаки не поддаются дрессировке в условиях клуба. Вы должны постоянно следить, нет ли у собак в вашей группе признаков стресса. Некоторые собаки могут дать реакцию стресса на какие-то определенные упражнения. Такие реакции обычно удается смягчить, изменив методику. Для некоторых собак даже простое пребывание в группе на занятиях может оказаться стрессовой ситуацией. Если это так, они никогда ничему не научатся. Хороший инструктор укажет хозяину собаки на признаки стресса и сумеет дать совет и предложить помощь в виде частных занятий или в группе на дрессировочной площадке на открытом воздухе.

К несчастью, многие дрессировщики отказываются признавать, что их курсы годятся не для всех собак, и упорно продолжают учить необучаемую собаку, недвусмысленно взваливая всю вину за недостатки собаки на плечи ее хозяина. В результате многих собак насильственно доводят до стресса, а инструкторы, вместо того чтобы помочь хозяевам справиться с такими собаками, фактически создают новые проблемы, которых у собак не было до занятий в клубе. Многие клиенты говорили мне, что при втором или третьем посещении клуба их собака отказывалась туда входить. Неизменно они получали один и тот же совет: заставить собаку повиноваться. И не важно, пребывали ли собаки в состоянии паники или были кровожадными. Тот факт, что собаки не хотели идти на очередные занятия, должен открыть нам глаза на некоторые вещи…

5. Ветеринарные проблемы

Эта глава ни в коем случае не ставит перед собой задачу критиковать всех ветеринаров. Поскольку я имею дело только с собаками, у которых имеются проблемы, мои данные не могут считаться репрезентативными в отношении всех собак. Возможно, на одну «проблемную» собаку приходится тысяча других, которых лечат, и при этом не возникает никаких побочных эффектов, отражающихся на поведении или здоровье. Но, рассматривая некоторые поведенческие проблемы, нельзя исключить того, что лечение иногда порождает эти проблемы.

Дело в том, что собаки, как и люди, по-разному реагируют на некоторые лекарственные средства. У некоторых людей возникают аллергические реакции на противостолбнячную прививку или антибиотики, и поэтому врачи задают пациентам ряд вопросов перед тем, как назначить курс лечения. Если врач ни о чем не спрашивает, мы сами должны сообщить ему то, что нам уже известно о наших аллергических реакциях, и сделать это необходимо прежде, чем врач приступит к лечению. С собаками все иначе. Мы порой замечаем у них изменения поведения, возникающие после той или иной терапии, но не видим связи этих изменений с проведенным курсом лечения. Думаю, что это, к несчастью, является прямым результатом широко распространенного мнения, поддерживаемого средствами массовой информации: вина за поведенческие проблемы собак всегда возлагается на хозяев.

Следующий случай касается одной из моих собственных собак. Оливер, кобель породы веймар, у которого в возрасте примерно двух лет появилась сыпь в нижней части живота. Врач диагностировал аллергическую реакцию на траву. В то время года, когда появилась сыпь, такое объяснение было вполне вероятным. Оливеру сделали инъекцию кортизона, чтобы снять раздражение, и посоветовали мне гулять с ним подальше от заросших буйной травой участков или парков, где трава только что скошена. Несомненно, в результате инъекции раздражение уменьшилось, но я заметил также, что Оливер стал агрессивнее, не только по отношению к другим собакам, но и по отношению к людям. Я отнес его агрессивность на счет того, что Оливер — молодой взрослый кобель.

Оливера теперь выгуливали на территории, где не росла трава, однако примерно через шесть недель раздражение появилось снова, и одновременно заметно уменьшилась агрессивность. Оливера снова сводили к ветеринару, где ему опять сделали инъекцию кортизона. Высыпание было приписано контактной аллергии. В итоге все его подстилки пришлось заменить, и казалось, все наладилось, кроме одного: Оливер вновь стал агрессивно реагировать и на людей, и на собак.

Теперь уже было очевидно, что именно инъекция вызывала агрессивное поведение, но в то время мы были больше обеспокоены здоровьем Оливера и не связывали его агрессивность с кортизоном. В результате всякий раз, когда Оливер демонстрировал нежелательное поведение, он подвергался наказанию — словом или действием, мы хотели дать ему понять, что такое поведение абсолютно неприемлемо. Хотите верьте, хотите нет, но история тянулась довольно долго, прежде чем мы заметили взаимосвязь: когда Оливер расчесывал себя почти до крови, он был вполне дружелюбно настроен к людям и к собакам. Когда же он не чесался, то был готов сожрать живьем и тех и других. Кортизон — химический заменитель естественного гормона. Он действует как противовоспалительное средство, а также снижает реакцию на аллергены.

Нам потребовалось какое-то время, чтобы понять: аллергическую реакцию вызывала пища. Кортизон подавлял зуд, но усиливал агрессивность. Когда действие гормона прекращалось, собака опять начинала чесаться, и таким образом мы попали в порочный круг. Только начав применять гомеопатические средства, мы убедились, что зуд может прекратиться и у собаки при этом не будет агрессивных проявлений. Тогда мы начали искать коренные причины и пришли к тому, что всему виной рацион Оливера. Рацион наконец изменили, и аллергические реакции прекратились, следовательно, отпала и необходимость в лечении.

Вот другой типичный случай: десятилетняя сука породы пекинес начала драться с пятилетней сукой йоркширского терьера.
До этого они многие годы жили в полной гармонии. Удивительно, что пекинес был агрессором, несмотря на то что йорк демонстрировал все признаки покорности. Ситуация постоянно ухудшалась, и наконец дошло до того, что йорк стал проводить большую часть времени в хозяйской спальне, а у хозяйки собак почти на каждом пальце на обеих руках пластырем были заклеены следы, оставшиеся после ее попыток прекратить драку. Выяснилось, что в последние десять недель, когда и сформировалось такое нехарактерное поведение, пекинес страдал целым рядом заболеваний, начиная от инфекции ушей до высыпаний между пальцами. Для их лечения собаке давали то одни, то другие антибиотики.

Я, например, знаю, что у меня есть аллергическая реакция на некоторые антибиотики: я становлюсь раздражительным и страдаю несварением желудка. После обсуждения вопроса с ветеринаром, собаке было прописано гомеопатическое средство, которое оказалось эффективным. В течение нескольких дней домашняя гармония начала восстанавливаться. Хозяин отметил примерно 60%-ное улучшение. К сожалению, за время, когда пекинес проявлял агрессивность, он усвоил, что может обижать йоркширского терьера, и в результате сука терьера так и продолжала жить в страхе.

Иногда лучшим решением для всех заинтересованных сторон бывает разлука. И в данном случае помогла именно она. Пекинесу подыскали заботливых хозяев по соседству, где собака немедленно успокоилась. После этого йоркширский терьер тоже пришел в норму.

Я рассказал об этом случае, чтобы показать, что стопроцентный успех не всегда достижим. Без сомнения, лечение усугубляло проблему, и хотя новый подход, безусловно, привел к улучшению, к вечеру каждого дня эти собаки явно становились несовместимыми.

Не так давно я разрабатывал для Института собаководства заочный курс о взаимоотношениях человека и собак. Задачу курса я видел в том, чтобы научить людей, проработавших с собаками многие годы, понимать, что в наших взаимоотношениях существуют области, где проблемы не решаются с помощью одной только дрессировки.
Вот одно из домашних заданий курса, которое я давал студентам:

«Постарайтесь найти примеры того, как диета или медицинское вмешательство (лечение) отразилось на ваших друзьях, коллегах, членах их семей, их знакомых и на домашних животных этих людей. Сформулируйте и пришлите свои выводы, основанные на том, что они вам рассказали».

В итоге я получил феноменальное количество информации, касающейся действия медицинского лечения на людей.

Например, в некоторых домах для детей с отклоняющимся поведением не разрешается употреблять цветную туалетную бумагу, — оказывается, в некоторых случаях даже это негативно отражается на поведении ребенка. Если такой простой предмет обихода может повлиять на поведение ребенка, то какие же воздействия оказываем мы, сами о том не подозревая, на своих собак?

Здесь обязательно надо подчеркнуть, что ничем нельзя заменить надлежащее наблюдение ветеринара за здоровьем вашей собаки. Замечу только, что если имеется постоянная проблема, которая не корректируется, а лишь маскируется в результате обычного ветеринарного лечения, или если возникают побочные эффекты, тогда можно обратиться к альтернативным методам, о которых, я полагаю, читатель должен знать. В рамках программы национального здравоохранения, оплата лечения у ветеринара-гомеопата теперь покрывается большинством полисов компаний, страхующих животных. Как вам требуется направление от вашего врача, если вы хотите лечиться у гомеопата, так нужно и направление от ветеринара, если вы хотите лечить гомеопатическими средствами вашего четвероногого питомца.

Альтернативное или дополнительное лечение существует в различных формах. Одна из них была впервые предложена много лет назад доктором Эдвардом Бэтчем. Этот уважаемый врач-терапевт с Харлей-стрит был обеспокоен тем, что больницы полны пациентов, заболевших в результате проведенного ранее лечения какого-нибудь другого заболевания. Я буду вечно благодарен леди Вайолет Тодд, которая впервые познакомила меня с этой формой лечения и продемонстрировала ее эффективность в ряде примечательных случаев.

Доктор Бэтч пришел к заключению, что все возрастающее применение лекарств лишь маскирует болезнь, но не затрагивает ее корни. Он стал исследовать гомеопатические средства и понял, что они несомненно эффективны, но его беспокоило, что обычному человеку довольно трудно поставить себе диагноз, а следовательно, и самостоятельно лечиться. Локтор Бэтч бросил все остальное и занялся поисками средства, которое не вызывало бы никаких побочных эффектов.

В результате исследований доктора Бэтча сейчас имеется тридцать восемь лекарственных препаратов, которые составлены просто из эссенций определенных природных веществ, разведенных водой и закрепленных спиртом для увеличения срока хранения.

Их назначают в виде капель. На флаконе при этом указано название вещества, которое послужило основой для лекарства, например: лиственница, утесник обыкновенный, горная роза и так далее.

Хотя эти «цветочные средства» основаны на одном из гомеопатических принципов — чем меньше доза, тем эффективнее лекарство, — они действуют совершенно по-другому.

В отличие от гомеопатических, средства Бэт-ча состоят исключительно из веществ, встречающихся в природе. Кроме того, в отличие от гомеопатии, в средствах Бэтча лекарство подбирается не на основе известных симптомов и типа больного человека или животного, средства Бэтча полностью игнорируют симптомы и ориентированы только на характер или тип человека или животного, нуждающегося в лечении. Сложность, с которой при использовании средств Бэтча сталкивается тот, кто много лет имел дело с собаками, состоит в том, что поведение и нормальные привычки собаки должны рассматриваться так, будто собака — это человек. Вам придется «очеловечить» собаку (без «антропоморфизма» ни одна книга о собаках не обходится!).

Принцип гомеопатии состоит в том, чтобы давать одну или несколько доз сильно разбавленного вещества, которое в больших дозах, если его примет здоровый человек, вызывает симптомы и проявления, подобные тем, от которых страдает пациент.

Например, гомеопатическая таблетка, изготовленная на основе растения красавка (белладонна), могла бы применяться в некоторых случаях агрессивности. Само растение первоначально было названо так итальянками, которые использовали его, чтобы вызвать расширение зрачков и придать глазам выразительность. Одним из классических видимых симптомов, предшествующих проявлению агрессии, является именно расширение зрачков.
Слово «гомеопатия» происходит от греческих слов «homoios», что значит «подобный», и «pathos» — «болезнь». Простейшее объяснение принципа действия гомеопатических средств звучит так: «Пусть подобное лечится подобным». Основываясь на этом принципе, я решил: если красавка устраивала хорошеньких итальянок, она вполне подойдет и моим агрессивным собакам.

Первоначальные результаты были неоднозначными. Иногда мои клиенты сообщали о замечательном улучшении, а иногда — об отсутствии какого-либо эффекта. Последнее явно происходило оттого, что мой подход не был целостным. Я совершал ошибку — подбирал определенное средство для решения определенной проблемы.

Имея дело с какой-либо поведенческой проблемой у собак, важно применять целостный подход, прежде чем рекомендовать соответствующую программу модификации поведения или реабилитации. Целостный, или глобальный, подход означает, что рассматривается каждая область, которая может оказывать влияние на поведение собаки. Встречаясь с хозяевами, я обсуждаю все, что касается собаки, — начиная с вопроса о месте, где она спит, и кончая тем, что она ест. Только так можно получить действительно целостную картину. Если, к примеру, мы не выясним, что думают дети по поводу роли собаки в семье, мы можем упустить из виду жизненно важную сферу взаимоотношений, которая нуждается в перестройке.

По мере того как рос мой интерес к гомеопатии, в которой я видел средство, способное помочь в моей работе, я осознавал, насколько важно расспрашивать обо всем подробнее, чем при обычном выявлении коренных причин поведенческой проблемы.

Во время первичной беседы я обычно задаю вопросы о щенячьем опыте собаки: о питании, о том, как щенок жил в семье, о формальном курсе дрессировки, лечении у ветеринара и так далее.

На основании полученных ответов я рекомендую подходящую программу реабилитации. В результате выполнения этой программы и поддержки, которую я оказываю, консультируя хозяев по телефону, большинство проблем поведения быстро преодолевается.

Если необходимо попробовать применить гомеопатическое лечение, когда все остальные методы оказались неэффективными, мне нужно знать такие подробности, как, например: не является ли собака гиперсенситивной к любой, даже умеренной боли (особенно это касается молодых собак) и реагирует ли она агрессивным поведением, тип «ромашка» (chamomilla); не становится ли собака непослушной и возбужденной перед известным событием, например, посещением клуба собаководов или визитом к ветеринару, проявляя агрессивность также и во время этих посещений, тип «жасмин» (gelsemium); связана ли агрессивность с каким-нибудь страхом, например, боязнью людных мест, тип «аконит» (aconite); связана ли агрессивность с каким-либо страхом (как в предыдущем случае), но при этом сопровождается желудочно-кишечными нарушениями (симптомами), например, расстройством желудка; тип «ляпис» (argent Nit).

Упомянутые гомеопатические средства связаны с типами, которые применимы не только к собакам, но и к людям при самостоятельной диагностике проблем или болезней.

Вероятно, названия средств совершенно незнакомы большинству читателей. Тем не менее мой опыт показывает, что они несомненно помогают. Мое высокое мнение о гомеопатическом методе лечения постоянно подтверждается.

Однако я должен признать, что мой первый опыт знакомства с результатами, к которым привело применение средств Бэтча, был ошеломляющим.
Вайолет Тодд, о которой я упомянул выше, — специалист по лекарственным травам. Она использует средства Бэтча более тридцати лет. Я обсуждал с нею особенно упорно не поддающийся воздействию случай и спросил, может ли она мне помочь. Этот случай делает честь не только исключительной интуиции Вайолет Тодд, но и «могуществу цветка».

Бобби был одиннадцатимесячным кобелем немецкой овчарки, он принадлежал девушке-ирландке по имени Нора, хрупкого сложения и с очень тихим голосом. Ко мне их направил ветеринар, к которому Нора обратилась за консультацией после неприятностей, случившихся у них в местном клубе собаководов. Бобби пытался напасть на каждую собаку в клубе и даже близко не подпускал к своей хозяйке ни одного инструктора. Еще до того, как я увидел Бобби, мне сказали, что он громадный и очень агрессивный. Это описание оказалось совершенно точным и заставило меня задуматься (как нередко со мной бывает), правильно ли мы поступаем, пытаясь реабилитировать подобных собак, которые оказались неустойчивыми по характеру и чье поведение неприемлемо с точки зрения общества. Ведь пока мы пытаемся изменить поведение собаки, люди подвергаются риску.

Обычно я провожу около двух часов с каждой такой собакой. В случае с Бобби даже это оказалось невозможно, — его пришлось вернуть в машину через десять минут. У него явно были проблемы, связанные с питанием. Он был худой, с тусклой шерстью, кожа была в ужасном состоянии, глаза в болячках, а уровень активности невообразимый.

Но обратно в машину его отвели не из-за этого. Каждое движение, которое я пытался сделать, — скрестить руки, поднять упавший карандаш, подойти к телефону и так далее — приводило к таким агрессивным проявлениям со стороны Бобби, что я начал сомневаться, сможет ли Нора его удержать. Я порекомендовал внести изменения в рацион и договорился, что они снова придут через две недели.

Во время второго посещения стало очевидно, что диета помогла в отношении физического состояния, но поведение Бобби осталось точно таким же. Я никак не мог помочь Hope справиться с собакой, потому что Бобби не позволял мне даже пошевельнуться.

Пугающим в его поведении было то, что каждый звук и каждое движение вызывали агрессивное возбуждение, которое не уменьшалось: новый звук или следующее движение только усиливали агрессивность. Обсудив этот случай с ветеринаром, который направил их ко мне, я порекомендовал курс гомеопатического лечения: красавка — от агрессивности, калифос — от повышенной чувствительности к звукам. Это дало лишь очень незначительное улучшение: к тому времени Бобби стал почти взрослым, и его уверенность, что он может пугать людей, неуклонно росла. Мы боролись с риском проиграть сражение, и впереди уже маячила перспектива эвтаназии.

Единственным, что говорило в пользу Бобби, было то, что он ни разу не выказал каких-либо признаков агрессивности по отношению к Hope и ни разу никого не покусал. Именно на этой стадии Вайолет согласилась его принять.
При первой встрече Бобби вел себя по отношению к Вайолет в точности так же, как раньше по отношению ко мне, и все записи пришлось делать после того, как его увели, потому что никто из нас не посмел достать ручку (представляется невероятным, но это правда).

Вайолет охарактеризовала его следующим образом: если бы Бобби был мужчиной, его можно было бы отнести к тем, кто нападает на детей, или к насильникам — людям, которые ищут сексуального удовлетворения, не считаясь с чувствами других. Он вел себя так, будто Нора его собственность, но при этом не проявлял к ней любви или каких-то положительных эмоций. Вайолет предложила средство, соответствующее характеру данного типа.

Когда мы с Вайолет увидели Бобби в следующий раз, он принимал средство уже две недели. Нора позволила ему обнюхать нас обоих, а затем отпустила поводок. Понятно, что и я, и Вайолет немного нервничали, но Нора казалась вполне уверенной. Несколько минут Бобби обнюхивал все вокруг, а затем улегся и начал клевать носом. Зазвонил телефон, и я смог к нему подойти. Вайолет встала со стула, подошла к двери и сделала вид, что разговаривает с кем-то, кто находится снаружи. Бобби всего лишь проявил интерес к этим действиям. Эту поразительную трансформацию соответствующим образом прокомментировала Вайолет, — обратившись ко мне, она сказала: «Впервые вижу, что вы не знаете что сказать».

Вайолет принимала Бобби еще четыре раза, при этом назначения немного менялись в соответствии с тем, что сообщала о его поведении Нора, и с нашими собственными впечатлениями. Изменение его поведения позволило мне

дать Hope ряд советов о том, как лучше контролировать Бобби. Средства Бэтча и усиленный контроль действовали вместе. Во время последнего посещения Бобби дал мне лапу и «поцеловал» Вайолет.

Признаюсь, поначалу я был очень скептически настроен и неохотно рассказывал о случае Бобби в кругу дрессировщиков собак: я боялся, что это подорвет доверие ко мне среди обывателей. Теперь у меня совсем не осталось сомнений, потому что я знаю, что все эти средства действуют. Если кто-то не желает попробовать, — ему же хуже.

Начиная работать при Вудторпской ветеринарной группе, я еще не знал, как ветеринары отнесутся к моим взглядам на гомеопатию и средства Бэтча. Но я напрасно беспокоился: руководитель группы Кейт Батт интересуется этими вещами и, придерживаясь передовых взглядов, организовал клинику проблем поведения, куда ветеринары могут направлять пациентов на консультацию. Ричард Блек-ман в течение ряда лет пользовался средствами Бэтча, сочетая их с другими ветеринарными методами.

В первый же свой рабочий день я заметил бутылочку с каплями Бэтча «Дикое яблоко». Я спросил Ричарда: «В каких случаях вы назначаете это средство?» Он ответил: «Во многих, но, пожалуй, чаще всего после курса антибиотиков. Обычно я назначаю «Дикое яблоко», чтобы прочистить систему». Помнится, я тогда подумал: «Какое замечательное применение дополнительных средств, не вместо, а наряду с традиционной медициной». («Дикое яблоко» — средство Бэтча, известное как слабительное.)

Думаю, вполне очевидно, что клиника, организованная Кейтом Баттом, — очень современное и просвещенное лечебное учреждение. Я бываю там раз в неделю в течение трех недель, занимаясь проблемами поведения собак. На четвертой неделе месяца мы с моим коллегой, членом Ассоциации консультантов по проблемам поведения домашних животных Питером Невиллом, консультируем там по проблемам поведения кошек. Питер признан самым сведущим специалистом в стране по проблемам кошачьего поведения, и, будучи по образованию биологом, он всегда подходил к проблемам поведения с научной точки зрения. Так было до недавнего времени. Но вот он позвонил мне и спросил, не могу ли я порекомендовать (его собственные слова) «одно из этих ваших гомеопатических лекарств»; мне выбор слов показался интересным — я ведь не гомеопат. Дело было в том, что он лечил кота, который жил в доме, где было множество других кошек, и ко всем этим кошкам относился агрессивно, настолько, что они жили в страхе. Как сказал Питер, проблему можно было бы решить, если бы хозяин разрешил коту время от времени выходить из дома, чтобы тот получал больше впечатлений и уменьшалась его потребность защищать свою территорию.

Очевидно, хозяин не согласился с этим предложением из страха, что кот попадет под машину или подвергнется нападению собаки. Я предложил средство Бэтча и коротко описал тип характера, для которого это средство было предназначено. Я начал описывать тип «vine» — «виноградная лоза»: авторитарный, негибкий, деспотичный, наглый… Прежде чем я закончил, Питер сказал: «Достаточно, конечно это он».

Примерно через неделю Невилл позвонил мне снова: «Вы не поверите, но средство подействовало. Хозяин думает, что я самый лучший специалист». Я ответил, что конечно же верю ему, и пообещал не разрушать сложившийся у хозяина образ Питера как «розового» героя. С тех пор Питер часто и всегда успешно применял эти средства. Его взгляды совпадают с моими: необходимо прежде всего изменить окружающую среду и все другие действующие на животное факторы. В большинстве случаев после этого не остается проявлений, требующих лечения. Если лечение все же необходимо, Питер предлагает своим клиентам на выбор лекарственную терапию или гомеопатические средства. Ему помогает ветеринар, который направляет животное на консультацию. Почти во всех случаях хозяева выбирают гомеопатические средства.

Хотя в некоторых случаях я и применяю гомеопатические средства, обычно предпочитаю именно средства Бэтча. Поскольку их только тридцать восемь, ставить диагноз гораздо легче. Обычно я комбинирую четыре или пять средств, соответствующих характеру собаки. Каждое средство действует независимо от других и не снижает их эффективности, поэтому вы всегда можете быть уверены, что одно из них принесет желаемый результат. Например, мы имеем дело с нервным животным. Возможно, это выставочная собака, которая не слишком уверена в себе и совершенно теряется на ринге, — проблема усугубляется. Следующая комбинация может оказать благотворное влияние на собаку:

— «осина»: беспричинное беспокойство, страхи;
— «вишнеслива»: неконтролируемые, нерациональные мысли;
— «лиственница»: отсутствие уверенности в себе, ощущение своей неполноценности, боязнь неудачи;
— «губастик»: робость, застенчивость, боязнь знакомых предметов;
— «шиповник»: подверженность панике, внезапным страхам.

При условии, что одно или несколько из перечисленных средств соответствуют характеру собаки, благотворный эффект станет очевидным очень скоро. Насколько ярко выраженным будет этот эффект, зависит от того, сколько времени у собаки продолжалось неврологическое состояние. Как правило, требуется провести курс лечения длительностью от трех до шести недель. Лечение дает стойкий результат.

Я никогда не использую средства Бэтча или гомеопатические лекарства отдельно, они всегда входят составной частью в общую программу реабилитации. Например, в случае невроза у выставочной собаки хозяину рекомендуется создать ситуацию выставки, обычно в условиях группы подготовки к рингу, но вместо того, чтобы подвергать собаку процедуре осмотра, судья должен подойти, дать собаке лакомство и перейти к другой собаке. Позже он должен подойти опять, дать лакомство, погладить собаку, дать еще кусочек и снова перейти к следующей собаке. Это надо повторять неделями, до тех пор пока у собаки не сложится новое отношение к выставке: «Пожалуйста, ведите меня на ринг, и пусть там будет как можно больше судей».

Самый необычный случай, при лечении которого я применил средство Бэтча, был такой: пятилетняя смешанных кровей сука с удаленными яичниками стала бояться ходить в определенную часть квартиры, где она жила.

В конце концов хозяйка обнаружила, чего собака боялась: это была одна из стен в этой части квартиры. С помощью поощрения и лакомства она заманила собаку в эту комнату и увидела, что собака избегает одной из стен. Хозяйка побывала у соседей, чтобы убедиться, что никто не установил там новое высокочастотное оборудование или что-нибудь еще, что могло вызвать вибрацию или ультразвуковые волны, которые могли действовать на собаку и быть причиной ее тревоги. Ничего такого не обнаружилось. В отчаянии хозяйка позвала местного священника, и тот освятил квартиру. Ничего не изменилось.

Проблема усугубилась настолько, что собака стала бояться входить в квартиру, потом в дом и наконец даже на дорогу, ведущую к дому. За пределами этой территории собака чувствовала себя прекрасно.

Квартира расположена на четвертом этаже многоквартирного дома в спокойном частном жилищном комплексе. Стена, которая, по-видимому, служила коренной причиной возрастающего страха собаки, находилась напротив окна, выходящего на игровые площадки. На этой стене висело большое зеркало. Хозяйка припомнила, что страхи у собаки начались примерно в начале ноября. При отсутствии какой-либо иной информации и исходя из того, что действие посторонних вибраций, ультразвука, духов и вампиров уже можно было исключить, я сделал то, что время от времени вынуждены делать большинство бихевиористов: я догадался.

Я предположил, что, возможно, однажды темным вечером, когда собака была одна именно в этой комнате, за окном разорвалась ракета, вызвав появление вспышки в зеркале на стене. (Для начала ноября это вполне обоснованное предположение.)

После возвращения домой хозяйка, должно быть, заметила признаки тревоги у своей собаки и уделила ей больше внимания, чем обычно.

Со временем хозяйка, возможно, осложнила ситуацию, пытаясь успокоить собаку и показать, что ничего страшного там нет, поощрив таким образом нежелательное поведение. Поняв наконец, что источником страха была стена, хозяйка убедила собаку, что со стеной что-то не в порядке, потому что она ощупывала эту стену, прислушивалась к тому, что за ней происходило, и приглашала в дом посторонних, чтобы те чем-то побрызгали на стену.

Я порекомендовал поступить следующим образом:
1. Хозяйка должна быть нетерпимой, даже жесткой, всякий раз, когда собака начнет проявлять первые признаки страха. Ей не следует быть грубой с собакой, но ни в коем случае нельзя поощрять проявления страха выражением сочувствия.

2. Занавески на злополучном окне были задернуты, а зеркало временно убрано, чтобы в нем не появлялись отражения огней автомобильных фар и тому подобного.

3. Место кормления собаки из кухни было перенесено в эту комнату, и миску постепенно ставили все ближе к стене, которой боялась собака.
4. Три раза в день ей давали средства доктора Бэтча: «осина», «шиповник», «губастик».

Какой из этих четырех шагов дал больший эффект, мы не знаем. В данном случае важен был только результат. Собака полностью исцелилась.
Самое большое удовлетворение от результата я получил, пожалуй, в тот раз, когда впервые назначил гомеопатическое средство. Я пришел к этому методу лечения, а затем и к средствам Бэтча, следуя принципу, который почетный ветеринар-консультант Ассоциации бихевиористов Ричард Алпорт сформулировал так: «Когда испробованы все средства, попробуйте обратиться к гомеопатии».

В этом случае речь шла о суке добермана, которую приобрели в Обществе спасения животных в возрасте четырнадцати месяцев. Моя клиентка, незамужняя женщина двадцати с небольшим лет, жила одна и работала рядом с домом, так что в течение дня могла регулярно заглядывать к собаке.

Проблема состояла в том, что всякий раз, когда собака оставалась одна, она или портила вещи, или отправляла в доме свои естественные надобности. Собака никогда не оставалась в одиночестве дольше двух-трех часов.

Я порекомендовал программу, которая должна была уменьшить беспокойство, явно вызванное чрезмерной привязанностью к новой хозяйке. (Более подробно проблема привязанности/тревожности рассматривается в главе 15.) Меня удивило, что наметившиеся улучшения были совсем незначительными. В подобных обстоятельствах следовало ожидать полного выздоровления. Я не сомневался, что клиентка поняла, отчего собака так себя вела, не было у меня сомнений и в том, что все мои предписания выполнялись.

После короткого разговора с наблюдающим собаку ветеринаром мы решили прибегнуть к гомеопатическому средству Ignatia (в таблетках), назначаемому людям, которые находятся в состоянии депрессии или понесли тяжелую утрату, — средство также полезно собакам и кошкам, когда их оставляют в центрах передержки животных. Полное излечение было достигнуто в течение суток.

В заключение я хочу сказать, что пользуюсь гомеопатическими методами или подходом Бэтча только после того, как изучены все стороны проблемы. Я всегда использую эти средства после одобрения их ветеринаром, который направил ко мне клиента, и обязательно в сочетании с программой модификации поведения. Возрастание показателя успешности, которое характеризует мою практику с тех пор, как я включил эти методы терапии в арсенал средств решения проблем поведения, наводит на мысль, что мы недостаточно использовали средства, которые можно успешно применять, если подходить к делу объективно и без предубеждения.

2. Проблемы, связанные со стрессом

Мы признаем, что у людей стресс является причиной нездоровья. Врачи общей практики считают, что стресс — основной фактор, вызывающий болезнь примерно в 70% случаев. В некоторых районах, особенно в городах, эта цифра достигает 80—85%.

Стресс истощает иммунную систему организма, из-за чего он становится открытым для воздействия всевозможных инфекций. На восстановление организмом запаса сил для сопротивления стрессу уходит долгое время. Длительный стресс может явиться причиной или спровоцировать «запуск» смертельных болезней; с ним также связано большинство эмоциональных расстройств: депрессия, тревожность, хронические состояния возбуждения и более серьезные психические заболевания.

Многие стрессовые ситуации, возникающие в наше время, создаем главным образом мы сами. Наш образ жизни таков, что мы пытаемся успевать все сразу. Доктора прописывают нам лекарства для облегчения симптомов, и почти всегда они советуют взять отпуск, отвлечься от коренной причин стресса.
Собаки не могут взять отпуск, но они тоже страдают от стресса. Разница в том, что не они сами доводят себя до этого состояния. Оно в основном является результатом образа жизни, поэтому быть может, именно здесь причина того, что в наши дни есть потребность в специалистах вроде меня, занимающихся проблемами поведения собак тогда как несколько лет назад в подобных услугах не было нужды.

Наш современный образ жизни, высокие темпы процессов непосредственно отражаются на качестве жизни нашей собаки, а в результате мы сталкиваемся с проблемами поведения. Недостаток психических и физических воздействий — серьезная проблема. Постепенно дефицит общения вызывает у собаки стресс, который сопровождается поведением, направленным на преодоление стресса, это может быть ловля хвоста, бег вдоль ограды или хождение взад-вперед и тому подобное.

Многие проблемы собаки можно решить, если хозяева, оставив дома свой мобильный телефон, отправятся с собакой на приятную длительную прогулку, где у нее будет множество возможностей заняться нормальными собачьими делами, бегая без толка. Но такое решение кажется им слишком легким, чтобы поверить в его правильность. К несчастью, я часто слышу в ответ возражения хозяев: у них нет это времени. Они говорят, что собака может хоть целый день играть в большом саду. На это я обычно отвечаю без обиняков: «Размеры тюрьмы не имеют значения ни для собаки, ни для меня. Если вы не в состоянии уделять немного времени своей собаке вам не следует держать ее у себя».

поведением, хозяев которых я консультировал в течение двенадцати месяцев, имелись проблемы, связанные с недостатком опыта, приобретаемого в раннем возрасте. Нормальная реакция щенка в состоянии стресса — создание его организмом защитных механизмов, выработка определенных гормонов надпочечников (адренокортикотропный гормон). Из-за недостаточного «опыта раннего общения со взрослыми собаками у этих щенков неадекватная реакция на стресс. Они быстро теряют силы и более подвержены заболеваниям.
Наиболее распространенная форма стресса вызывается тем, что хозяева невольно взваливают на плечи своих собак слишком большую ответственность, о чем уже шла речь в главе «Собака в человечьей стае». На собак падает ответственность, к которой они не готовы генетически: в стае диких собак данная собака не была бы лидером. Аналогичное состояние возникает у человека, получившего назначение на ответственную должность, к которой он не готов. Он бы предпочел, чтобы решения принимал кто-то другой. Со временем стрессы, вызванные непосильной работой, приводят к раздражительности, несдержанности, а иногда и к болезни.

Стресс как результат слишком большой ответственности считается ведущим фактором ухудшения здоровья и отклонений в поведении у людей. Тоже самое происходит и с собаками. Я регулярно сталкиваюсь с такими случаями в своей практике — собаки приходят ко мне на прием со своими хозяевами и сразу же берут на себя роль лидера. После того как я установлю свой более высокий ранг, каждая собака этого типа, без исключений, успокаивается и засыпает. Фактически они берут отпуск, который им крайне необходим. Они больше не испытывают напряжения и не боятся. Они чувствуют облегчение, освободившись от груза ответственности, и в результате становятся спокойными и удовлетворенными. Способность справляться со стрессом, вызываемым положением лидера, передается по наследству и не должна навязываться извне. В большинстве случаев избавление этих собак от ответственности автоматически делает их более приятными в общении, и многие владельцы это отмечают.

У взрослых собак стресс проявляется в двух формах: положительной и отрицательной. В зависимости от того, как хозяин или дрессировщик истолкуют модели поведения собаки, она будет испытывать больший или меньший стресс. Здесь я упомянул дрессировщика, потому что тот тип стресса, который мы далее рассмотрим — характерный стресс, который чрезвычайно распространен у собак в клубах дрессировки по всей стране. Как же распознать то, что собака — жертва стресса, в противоположность собаке, которая стремится одержать верх, как бы говоря: «Не желаю».

По моему мнению, каждый, кто дает объявление о том, что проводит занятия с собаками и берет за свои услуги деньги — хотя бы 50 пенсов — несет ответственность за то, чтобы делать свое дело как можно более компетентно. Ни один разумный человек не поведет свою собаку к кому-нибудь, кроме хорошего специалиста-ветеринара, если захочет, чтобы ей оказали квалифицированную помощь. Так как же получается, что некая миссис Блоггс (которая, может быть, вполне успешно выступила на местных состязаниях со своей «ученой от рождения» бордер-колли) рекламирует свои услуги в качестве дрессировщика собак? Подобные вещи происходят только потому, что большинство владельцев собак не понимают, что курсы дрессировки бывают плохими и хорошими.

Отдавая справедливость большинству таких вот миссис Блоггс в нашей стране, следует сказать, что они искренне верят, что делают свое дело как следует. Они часто работают за небольшую плату или совсем бесплатно и всегда с горячим желанием помочь людям хорошо выдрессировать своих собак, потому что они любят собак. Однако некоторые из дрессировщиков вроде миссис Блоггс не понимают, что собаки не машины: если ее бордер-колли реагирует на резкий рывок удавки, это еще не значит, что другие собаки — ротвейлеры, доберманы, немецкие овчарки — будут реагировать так же. Когда этого не происходит, подобные дрессировщики склонны винить владельцев за то, что те неправильно выполняют прием.

Инструкторы должны искать в своих группах собак, не способных к учению, потому что них проявляются симптомы стресса. Информированный, подготовленный инструктор легко распознает их.

Отрицательный стресс. Он может проявляться в разных формах: это прижатые уши, расширенные зрачки, тяжелое дыхание или слюнотечение, потные лапы, лежание на полу в застывшей позе, избыточное выпадение шерсти и, в тяжелых случаях, мочеиспускание как признак покорности.

Имеется только одно средство, и оно состоит в том, чтобы удалить собаку из этого окружения и быстро отвлечь с помощью какого-нибудь приятного занятия.

У 25,6% собак с нежелательным Думать, подобно многим дрессировщикам, что собака просто «должна привыкнуть» к окружению, не менее вредно, чем сам стресс, проявления которого отмечаются у собаки, и результат такого подхода будет противоположен ожидаемому.

Положительный стресс. Его гораздо труднее распознать и легче отнести на счет непослушания — таков, кстати, стандартный диагноз в большинстве клубов собаководов. Единственный способ различить положительный стресс и непослушание — понаблюдать за собакой некоторое время. Непослушный пес будет скорее всего вести себя все время одинаково. Собака в состоянии стресса, напротив, вдруг начинает вести себя так, как ведет себя гиперактивный щенок, когда вы настаиваете на выполнении какой-нибудь команды. Она бегает вокруг кругами, приглашает вас поиграть, припадая на передние лапы и подняв зад, и чем больше вы стараетесь успокоить собаку, тем глупее становится поведение. Ее почти невозможно поймать, а если это все же удастся, поведение собаки будет варьировать от покорности до гиперактивности.

В этом случае положительным средством будет удаление собаки из обстановки, вызвавшей стресс. Может также помочь изменение метода дрессировки. Стресс является признанной причиной как физических, так и психологических проблем у людей. Но когда речь идет о собаках, мы склонны считать, что у них нет эмоций, что они что-то вроде машин, и если мы скажем: «Сделай то-то!» — они выполнят команду.

Мы должны помнить, что человек и собака так хорошо уживались на протяжении десятков тысяч лет прежде всего потому, что наши ценности и социальные структуры очень схожи между собой.

Самый удивительный случай стресса, с каким я когда-либо сталкивался, показал, насколько мы похожи друг на друга. Однажды мне позвонила дама, которая рассказала, что ее собака ведет себя очень странно всякий раз, когда в дом кто-нибудь приходит.

«Какой породы ваша собака и в чем странность?» — спросил я. «Трехлетняя сука по кличке Дженни постоянно лижется, пока посетители не уйдут и делает это, даже когда мы приходим к чужим людям». Я сказал, что нет ничего необычного в том, что очень дружелюбная собака облизывает людей. Хозяйка ответила: «Дженни лижет не людей, а стены».

Ветеринар не обнаружил у собаки никаких отклонений с медицинской точки зрения и посоветовал хозяйке обратиться ко мне. После долгой беседы по телефону, из которой я узнал, что Дженни лижет не только стены, но и ножки стульев, столов, кофейные столики и прочие предметы, мы договорились о встрече. Хозяйка пришла на консультацию вместе с мужем. Дженни действительно через несколько минут после прихода начала лизать стены.

Наибольшее беспокойство вызывала неистовая энергия, с которой она это делала. Еще при первом телефонном разговоре у меня появилось объяснение странного поведения Дженни: по-видимому, она стремится привлечь к себе внимание. То, чему я стал свидетелем, казалось бы, подтверждало мое подозрение, но как же я ошибался!

Я посоветовал хозяевам игнорировать Дженни, чтобы ей не удалось добиться того внимания, которого, как я полагал, она жаждала. Затем мы попытались применить методы, основанные на отвращении — все они привели к одному результату: нежелательные проявления усилились. На протяжении всего разговора муж сидел, удобно устроившись в кресле, и ничего не говорил. Можно было подумать, будто он не хозяин собаки и муж хозяйки, а, например, шофер. Я уже спрашивал их обоих по телефону и опять задал вопрос в начале консультации: не было ли каких-нибудь других обстоятельств, когда наблюдалось такое же поведение? Меня уверили, что ничего подобного не бывало. Дженни лижет предметы, только когда в комнате есть кто-то третий, независимо от того, знает его Дженни или нет.

В этот момент женщина вышла из приемной, чтобы взять что-то из машины. Как только она отошла на достаточное расстояние, чтобы нас не слышать, муж сказал: «Знаете, она вас обманывает. Собака делает это постоянно, кроме того времени, что она проводит со мной вдвоем». И действительно, Дженни перестала лизать окружающие предметы и просто стояла посреди приемной. Вид у нее был совершенно измученный. «Все дело в ее голосе, — сказал муж. Он действует на Дженни и заставляет вести себя так, как такой, знаете, один из этих новомодных цветочков, которые качаются под музыку. Когда она говорит, Дженни начинает лизать все подряд. Я говорил ей, но она только возмущается и ничего не хочет слушать. И мать у нее, теща моя — такая же, глотка луженая».

И тут я словно прозрел. То, с чем мы имели дело, было реакцией на стресс, вызванный разладом в семье. Им не я был нужен, им был нужен консультант по проблемам семейных отношений. Но разве мог я сказать им об этом? «Я согласился сюда к вам прийти только при условии, что она на пять минут оставит нас вдвоем, чтобы я мог вам доказать, что я прав. Когда она вернется, Дженни снова начнет, все лизать». И верно, как он и предсказал, почти сразу после возвращения хозяйки в приемную Дженни вновь рьяно принялась лизать вещи. Когда хозяйка обратилась к ветеринару, а затем ко мне, она придумала обстоятельство, которое по ее словам, вызывало у собаки потребность лизать стены и мебель, а именно присутствие посторонних. А в действительности Дженни служила буфером между мужем и женой, своего рода центром, вокруг которого бушевали семейные ссоры. Единственное средство справиться с этой проблемой — изменение домашней ситуации и определенное время.

В прошлом я знал собак, которые во время домашних бурь вели себя очень странно. Пожалуй, самое типичное проявление такого стресса — то, что собака начинает пачкать в доме. Нередко можно услышать о собаках, которые в подобной ситуации пачкают на хозяйской постели. Был случай, когда собака воспользовалась кухонным столом. Наш пример очень хорошо показывает, насколько тесно собаки связаны с нами как с отдельными личностями и как с членами стаи. Они не могут говорить на нашем языке, или, точнее, мы не всегда понимаем их язык, но связь человека с собакой крепче, чем с любым другим животным, а в некоторых случаях можно сказать, что она прочнее, чем наша связь кое с кем из наших собратьев-людей.

Мой коллега по Вудторнской ветеринарной группе, Ричард Блекман, который также является членом Ассоциации консультантов по проблемам поведения домашних животных, однажды спросил меня, часто ли мне случается заподозрить, что нарушения поведения у собак напрямую связаны с их владельцами и домашней обстановкой. «Слишком часто», — отвечал я. Блекмана занимало то, что в последние несколько месяцев он тоже стал замечать непосредственную связь между воздействием хозяина на свою собаку и серьезными физическими расстройствами у животного.

Все дело в случаях, подобных описанному выше, сводится к тому, чтобы, насколько возможно, разъяснить хозяевам, что их собака не вела бы себя странно или не заболела бы, если бы они в первую очередь изменили свои собственные взгляды на жизнь.

1. Проблемы владельцев, связанные с дрессировкой

Утверждение, что дрессировка может плохо отразиться на поведении, на первый взгляд кажется логической несообразностью.

Забудем пока о дрессировке «в духе Вудхауса», и давайте посмотрим, как мы обычно пытаемся научить собак не проявлять слишком неприятные, надоедливые черты поведения. Вот уже много лет существует представление, что собаки учатся с помощью чередования наград и наказаний. И действительно, недавно я делал доклад в Кембриджском университете и там увидел, что на обложке проекта программы симпозиума напечатано: «Дрессировка животных предполагает ряд поощрений и наказаний». В конце концов организаторы симпозиума не поместили это утверждение в окончательном варианте программы, однако ясно, что в их первоначальном намерении отразились прежние догматические представления.

Всякий раз, когда я встречаю дрессировщика с подобными старомодными взглядами, я обычно задаю вопрoc: «А вы могли бы научить касатку выпрыгивать из воды по вашему сигналу (свистку), если бы наказывали ее каждый раз, когда она не подчиняется?»

Те же принципы применимы и к человеку. Если вы пытаетесь усвоить некую идею и каждый раз, когда вы ошибаетесь, вас наказывают, то вскоре вы решите, что ее вообще не стоит изучать, и при первой возможности начнете избегать уроков.

Вот классический случай, показывающий, как синдром «поощрение-наказание» может отрицательно отразиться на том, чему мы стараемся научить своих собак. Доннер — так звали суку ротвейлера, которую привели ко мне на прием ее владельцы, супруги среднего возраста из Лестершира. При упоминании о ротти (то есть ротвейлере. — Прим. перев.) сразу возникает представление о самце с ярко выраженными лидерскими качествами. В данном случае все было иначе. Это была очень дружелюбная двухлетняя сука безупречного поведения. Она получила клеймо бойца-убийцы из-за следующих обстоятельств.

Доннер взяли в дом в возрасте восьми недель, она заняла место прежнего ротвейлера, который умер от старости. В семье держали, кроме того, взрослого бордер-терьера, который с первого дня возмущался вторжением вновь прибывшей и пользовался любой возможностью, чтобы поставить ее на место. Внимание, которое уделяли Доннер, потому что она была маленьким щенком, не способствовало улучшению отношений, и, как только Доннер начала взрослеть, появились зловещие предзнаменования. Между собаками часто возникали стычки из-за разных вещей, причем Доннер демонстрировала типичные для ротвейлера охранные и лидерские качества, а терьер вел себя, как и полагается терьеру который никогда не сдается.

Финалом их вражды явилась очередная драка, она закончилась тем, что бордер-терьера нашли с почти оторванными задними лапами и вспоротым животом. Единственное, что смог сделать ветеринар — усыпить беднягу, другого выхода не было. С этого дня на Доннер смотрели как на собаку резкими отклонениями в поведении и соответственно с ней обращались в присутствии других собак.

В местном клубе собаководов хозяевам посоветовали: «Всякий раз, когда она только посмотрит на другую собаку, подымайте удавку за ушами сзади и «придушивайте» ее». Еще одним средством, которое рекомендовали тамошние специалисты, был резкий удар по голове куском резинового шланга. Проходили месяцы, а контролировать Доннер при встрече с другими собаками становилось все труднее, поэтому ее прогулки становились менее частыми. И наконец наступил момент, когда нужно было сделать окончательный выбор: или отучить ее от дурных привычек, или усыпить.

Я подошел к проблеме, исходя из предположения, что Доннер по натуре не драчлива. Случай, который отразился на ее репутации, был обусловлен ситуацией столкновения двух собак с ярко выраженными лидерскими качествами. Принять этот предложенный мной подход — значило совершенно изменить обращение с Доннер.

Вот как мы это сделали.
1. Заменили удавку ошейником.

2. Обычный короткий поводок заменили прочным удлиняющимся поводком.

3. Надели на нее легкий намордник, сконструированный специально для таких пород: он позволяет собаке дышать с высунутым языком и лакать, но не позволяет кусаться. Тем самым Доннер имела возможность общаться с другими (не агрессивными) собаками и они не подверглись бы опасности, если бы ей вдруг вздумалось напасть на них.

4. Возможности хозяев контролировать Доннер когда она спущена с поводка, были увеличены благодаря применению дисков (см. главу Как применять отрицательное подкрепление)

Ошейник позволил Доннер не испытывать боли или неудобства всякий раз, когда она видела другую собаку, а возросшая за счет удлиняющегося поводка свобода значила, что ей не нужно было подходить к чему-либо в соответствии с заданными хозяевами расстоянием и скоростью. Это сразу сделало ненужной защитную агрессию и разрешило безопасные контакты с собаками. Это, в свою очередь, позволило владельцам расслабиться, сняло напряжение, которое передается от проводника собаке. Благодаря применению дисков, а не силы, Доннер стала более внимательной к хозяевам и вообще стала гораздо спокойнее вследствие изменений, которые были внесены в ее рацион. Через несколько дней хозяева открыли для себя истинный характер Доннер — общительный, дружелюбный, озорной.

Первая консультация длилась почти три часа, за это время мы обсудили общение собак и язык телодвижений. На основе этих новых знаний хозяев стали понимать, что Доннер была рада показа свою готовность подчиниться более авторитетной собаке. От намордника скоро отказались, был нужен лишь на короткое время. Доннер разрешили общаться с другими собаками, ограничивая ее контакты.

Никаких осложнений не возникло. Хозяева написали мне, что в семье появился новый щенок терьера. «Сначала терьер огрызался, но Доннер на него не обиделась. К концу вечера щенок уже заигрывал с ней.

Сейчас отношения развиваются очень благоприятно. Доннер главенствует, но она еще и товарищ щенка по играм. Они замечательно ладят, Доннер явно наверстывает упущенное — ведь когда она была щенком, ей не пришлось играть с собаками».

Такие письма для меня настоящая награда. Хозяева Доннер уже думали, что ее придется усыпить, а теперь она очень важный и любимый член семьи.
Другая история (она прекрасно подтверждает тот факт, что иногда применяемый нами метод дрессировки может оказывать на собак вредное воздействие) произошла с бельгийской овчаркой.

Это был прекрасно выращенный великолепный представитель своей породы, который вдруг стал агрессивным. Никто из его братьев и сестер, ни один из родителей никогда не проявлял агрессивных наклонностей. Поэтому заводчик удивился, узнав, что этот пес, Самсон, кусается — он укусил по крайней мере шестерых — и всегда в дверях.

Заводчица из питомника в Бристоле, где содержали Самсона, привела его ко мне, потому что служительницы ее питомника не могли с ним справиться. Приняв его обратно от первоначальных владельцев и поместив в свой питомник, она была убеждена, что Самсон вовсе не агрессивен. Обстоятельства сложились так, что она продала его людям, которые показались ей понимающими, хотя никогда прежде они не держали собак. После долгих размышлений заводчица решила, что если сможет контролировать ситуацию, то Самсон приживется у этих хозяев. Очевидно, в очень раннем возрасте пес привык проскакивать в дверь первым, особенно имея дело с хозяйкой, но ни хозяйка ни ее муж не обратились к заводчице за советом.

Вместо этого они попросили совета так называемых опытных владельцев, и те сказали им, что нужно пользоваться удавкой и поводком и в тот момент, когда Самсон попытается проскочить в дверь первым, нужно, пустив в ход удавку приподнять его, оттащить от двери, привязать и наказать хлыстом. Понятно, что эти меры помешали Самсону первым проходить в дверь, однако теперь он стал вести себя агрессивно, когда его подводили к дверям на поводке. Естественно, что в результате при подходе к дверям поводок натягивали сильнее, в ожидании проявлений агрессии.

Я был свидетелем этой так называемой агрессии. Она выражалась в том, что пес подпрыгивал, цеплялся передними лапами за поводок и глаза у него вращались, так что видны были белки — классическая реакция страха. Хозяева, а затем и служащие питомника истолковали эти признаки как начало агрессии и, в свою очередь, реагировали тоже агрессивно. Своими действиями они спровоцировали реакцию: держись или спасайся бегством. Самсон в этой ситуации не мог убежать и испытывал страх. У него не было другого выхода, кроме самозащиты и то, что все укусы были сдержанными (они оставляли синяки, царапины и тому подобное), делает ему честь. Будь я на месте Самсона, я бы впал такое паническое состояние, что разорвал бы кого-нибудь на части.

Но ведь я трус… Мы надели на Самсона широкий кожаный ошейник с гибким поводком (похожий на тот, о котором речь в предыдущем примере), чтобы увеличить расстояние и создать ощущение свободы. Я подошел ко входу в свою приемную вместе Самсоном, и он сразу же запаниковал и попятился примерно на шесть футов, то есть насколько позволял поводок. Я продолжал идти к двери, говоря: «Не бойся, дурачок, пойдем», но не пытался втащить его силой. Самсон отреагировал на приглашение, вбежал в дверь и получил в награду лакомство. В течение следующих тридцати минут мы проделали это три или четыре раза, пока, наконец, Самсон не стал доверчиво относиться к поводку в ситуации входа и выхода из дверей.

Таким образом, мы пытались постепенно изменить приобретенные Самсоном на опыте представления, которые вылились в агрессивную реакцию на специфическую для людей форму обучения — наказание нежелательного поведения, чтобы научить собаку не делать чего-то. Для этого метода придумано название — десенсибилизация, которое звучит ужасно научно, но означает, по существу, что мы изменяем ожидания собаки относительно того, что должно произойти. Я упомянул, что мы продолжали тренинг до тех пор пока Самсон не стал совсем доверчивым.

Доверие — ключ к проблеме этой особой формы агрессии. Для того чтобы полностью избавить собаку от проблемы, требуется понимание хозяина и участие в работе кого-то, кто умеет различать проявления страха и агрессии, неуверенности и упрямства. Мое личное мнение таково: у сотрудниц питомника не было ни времени, ни достаточно доверия к собаке, чтобы ее излечить. Обстоятельства самой заводчицы таковы, что она не может держать Самсона у себя долго. Боюсь, в конце концов Самсона придется подвергнуть эвтаназии. Очень жаль, ведь в общем он славный пес и его поведение — результат выполнения его неопытными хозяевами совета, данного из лучших побуждений. Рекомендации такого рода никуда не годятся, и ради будущего спокойствия владельцев и благополучия всех собак необходимо найти другое решение проблемы.

Слишком часто собак усыпляют или считают агрессивными по той причине, что к ним применялись общепринятые методы дрессировки. Оба приведенных здесь случая показывают, что наказание как способ дрессировки фактически усугубляет проблему и влияет на поведение собаки таким образом, что животное становится опасным. Собаки кусаются, рычат и лают, но это не обязательно означает, что они агрессивны. Агрессия — форма их борьбы за превосходство, они могут проявлять агрессивность по отношению к нам, желая взять над нами верх или «призвать нас к порядку» и наказать. То, как мы поступим в этой ситуации, или укрепит, или окончательно расстроит наши отношения с собакой.

Если вдуматься в тот факт, что собака способна работать челюстями в четыре раза быстрее, чем человек руками, то становится ясно и другое: если мы позволили собаке искренне поверить, что она выше нас по своему положению стае, то в случае открытого столкновения с нами она, вероятно, нас искусает. И мы бросаем собаке вызов, наказывая ее, а у нее нет возможности спастись бегством, собака уже реагирует иначе — она будет защищаться.

Я не оправдываю собачьи укусы, но я по крайней мере понимаю причины, их вызывающие. Мне хотелось бы убедить читателя в следующем: мы всегда хорошо знаем, чему хотим научить своих собак, но очень часто не знаем, что наша собака уже знает по собственному опыту.

Еще один пример поможет нам лучше разобраться в этих вещах. Недавно мне позвонила одна дама и пожаловалась, что ее девятимесячная собака все еще пачкает в доме по ночам. Расспросив хозяйку о рационе собаки, времени прогулок, кормления и прочем, я поинтересовался, как она поступает, когда утром обнаруживает, что собака напачкала. И получил ответ: «Я его не наказываю. Я не считаю, что собак надо наказывать физически. Я просто тычу его носом в кучу и выгоняю из дома».

Хозяйка искренне верила, что пользуется общепринятым способом отучить собаку пачкать в доме. Но собака может при этом усвоить только одно: люди помешаны на собачьих кучках. Кажется они входят в комнату только для того, чтобы их найти, а когда найдут, то направляются к тебе с потемневшими от гнева глазами и голубыми искрами, сыплющимися из ушей, и рыча бессмысленные слова: «Что это такое?!»

Собака, уже напуганная видом хозяина, съеживается от тона его голоса и принимает позу, выражающую покорность. Как она узнала еще щенком, живя с матерью, таким поведением можно остановить дальнейшие враждебные проявления. Однако с людьми все не так. Тебя хватают за шею тычут мордой в грязь, а потом надолго выгоняют из дома.

С точки зрения человека, вы преуспели в том, что размазали грязь по ковру и забили ею ноздри собаки. С точки зрения собаки, вы научили ее тому, что ситуация, когда на ковре кучка и в комнату входит человек, предвещает что-то плохое. Будь я на месте собаки с активным защитным рефлексом, я бы рычал и кусался, чтобы защититься, и меня, наверное, назвали бы агрессивной собакой. Если бы я был собакой с пассивным оборонительным рефлексом, я бы убегал и прятался при первом же признаке агрессивности на лице хозяина, и, вероятно, про меня сказали бы, что я сознаю свою вину. Если бы я был умной собакой, я бы догадался, что комбинация «мои испражнения и мой хозяин» не обещает ничего хорошего, и, быть может, съел бы «улики». Полагаю, что в последнем случае меня назвали бы копрофагом. Однако, каким бы ни был мой характер, я, конечно, поостерегся бы справлять нужду в доме в присутствии хозяев, потому что уже знал бы, что они, похоже, имеют странную навязчивую идею, связанную с собачьими экскрементами, поэтому если они уже одеты, чтобы вывести меня на поводке под дождь перед сном, то они здорово промокнут, потому что я и не подумаю что-то сделать в их присутствии. Я подожду, пока они не скроются из виду, и даже могу пойти в другую комнату, лишь бы они ничего не нашли. Если собака испражняется за пределами логова, то вышеописанное — нормальное собачье поведение. Методы, которые мы применяем, чтобы объяснить собаке, что ее привычки неприемлемы для человека, могут иметь колоссальное значение для наших будущих отношений и поведения собаки. (см.»решение проблем от А до Я. Привычка пачкать в доме»).

Однако, если мы начнем использовать подход «с точки зрения собаки», все эти действия постепенно приобретают смысл.

Gold Queen Kraft Rudel

Дата рождения: 26 ноября 2018

Окрас: Black

Титулы: Юный Чемпион России, Чемпион России, Юный Чемпион Клуба, Чемпион Клуба, Гранд Чемпион

Красивая и эффектная дочь нашего Гомера! Квин очень мудрая собака! Имеет прекрасную анатомию и замечательный, очень душевный характер! Живёт в Самаре, у Елизаветы Киселевой.