Эта глава ни в коем случае не ставит перед собой задачу критиковать всех ветеринаров. Поскольку я имею дело только с собаками, у которых имеются проблемы, мои данные не могут считаться репрезентативными в отношении всех собак. Возможно, на одну «проблемную» собаку приходится тысяча других, которых лечат, и при этом не возникает никаких побочных эффектов, отражающихся на поведении или здоровье. Но, рассматривая некоторые поведенческие проблемы, нельзя исключить того, что лечение иногда порождает эти проблемы.
Дело в том, что собаки, как и люди, по-разному реагируют на некоторые лекарственные средства. У некоторых людей возникают аллергические реакции на противостолбнячную прививку или антибиотики, и поэтому врачи задают пациентам ряд вопросов перед тем, как назначить курс лечения. Если врач ни о чем не спрашивает, мы сами должны сообщить ему то, что нам уже известно о наших аллергических реакциях, и сделать это необходимо прежде, чем врач приступит к лечению. С собаками все иначе. Мы порой замечаем у них изменения поведения, возникающие после той или иной терапии, но не видим связи этих изменений с проведенным курсом лечения. Думаю, что это, к несчастью, является прямым результатом широко распространенного мнения, поддерживаемого средствами массовой информации: вина за поведенческие проблемы собак всегда возлагается на хозяев.
Следующий случай касается одной из моих собственных собак. Оливер, кобель породы веймар, у которого в возрасте примерно двух лет появилась сыпь в нижней части живота. Врач диагностировал аллергическую реакцию на траву. В то время года, когда появилась сыпь, такое объяснение было вполне вероятным. Оливеру сделали инъекцию кортизона, чтобы снять раздражение, и посоветовали мне гулять с ним подальше от заросших буйной травой участков или парков, где трава только что скошена. Несомненно, в результате инъекции раздражение уменьшилось, но я заметил также, что Оливер стал агрессивнее, не только по отношению к другим собакам, но и по отношению к людям. Я отнес его агрессивность на счет того, что Оливер — молодой взрослый кобель.
Оливера теперь выгуливали на территории, где не росла трава, однако примерно через шесть недель раздражение появилось снова, и одновременно заметно уменьшилась агрессивность. Оливера снова сводили к ветеринару, где ему опять сделали инъекцию кортизона. Высыпание было приписано контактной аллергии. В итоге все его подстилки пришлось заменить, и казалось, все наладилось, кроме одного: Оливер вновь стал агрессивно реагировать и на людей, и на собак.
Теперь уже было очевидно, что именно инъекция вызывала агрессивное поведение, но в то время мы были больше обеспокоены здоровьем Оливера и не связывали его агрессивность с кортизоном. В результате всякий раз, когда Оливер демонстрировал нежелательное поведение, он подвергался наказанию — словом или действием, мы хотели дать ему понять, что такое поведение абсолютно неприемлемо. Хотите верьте, хотите нет, но история тянулась довольно долго, прежде чем мы заметили взаимосвязь: когда Оливер расчесывал себя почти до крови, он был вполне дружелюбно настроен к людям и к собакам. Когда же он не чесался, то был готов сожрать живьем и тех и других. Кортизон — химический заменитель естественного гормона. Он действует как противовоспалительное средство, а также снижает реакцию на аллергены.
Нам потребовалось какое-то время, чтобы понять: аллергическую реакцию вызывала пища. Кортизон подавлял зуд, но усиливал агрессивность. Когда действие гормона прекращалось, собака опять начинала чесаться, и таким образом мы попали в порочный круг. Только начав применять гомеопатические средства, мы убедились, что зуд может прекратиться и у собаки при этом не будет агрессивных проявлений. Тогда мы начали искать коренные причины и пришли к тому, что всему виной рацион Оливера. Рацион наконец изменили, и аллергические реакции прекратились, следовательно, отпала и необходимость в лечении.
Вот другой типичный случай: десятилетняя сука породы пекинес начала драться с пятилетней сукой йоркширского терьера.
До этого они многие годы жили в полной гармонии. Удивительно, что пекинес был агрессором, несмотря на то что йорк демонстрировал все признаки покорности. Ситуация постоянно ухудшалась, и наконец дошло до того, что йорк стал проводить большую часть времени в хозяйской спальне, а у хозяйки собак почти на каждом пальце на обеих руках пластырем были заклеены следы, оставшиеся после ее попыток прекратить драку. Выяснилось, что в последние десять недель, когда и сформировалось такое нехарактерное поведение, пекинес страдал целым рядом заболеваний, начиная от инфекции ушей до высыпаний между пальцами. Для их лечения собаке давали то одни, то другие антибиотики.
Я, например, знаю, что у меня есть аллергическая реакция на некоторые антибиотики: я становлюсь раздражительным и страдаю несварением желудка. После обсуждения вопроса с ветеринаром, собаке было прописано гомеопатическое средство, которое оказалось эффективным. В течение нескольких дней домашняя гармония начала восстанавливаться. Хозяин отметил примерно 60%-ное улучшение. К сожалению, за время, когда пекинес проявлял агрессивность, он усвоил, что может обижать йоркширского терьера, и в результате сука терьера так и продолжала жить в страхе.
Иногда лучшим решением для всех заинтересованных сторон бывает разлука. И в данном случае помогла именно она. Пекинесу подыскали заботливых хозяев по соседству, где собака немедленно успокоилась. После этого йоркширский терьер тоже пришел в норму.
Я рассказал об этом случае, чтобы показать, что стопроцентный успех не всегда достижим. Без сомнения, лечение усугубляло проблему, и хотя новый подход, безусловно, привел к улучшению, к вечеру каждого дня эти собаки явно становились несовместимыми.
Не так давно я разрабатывал для Института собаководства заочный курс о взаимоотношениях человека и собак. Задачу курса я видел в том, чтобы научить людей, проработавших с собаками многие годы, понимать, что в наших взаимоотношениях существуют области, где проблемы не решаются с помощью одной только дрессировки.
Вот одно из домашних заданий курса, которое я давал студентам:
«Постарайтесь найти примеры того, как диета или медицинское вмешательство (лечение) отразилось на ваших друзьях, коллегах, членах их семей, их знакомых и на домашних животных этих людей. Сформулируйте и пришлите свои выводы, основанные на том, что они вам рассказали».
В итоге я получил феноменальное количество информации, касающейся действия медицинского лечения на людей.
Например, в некоторых домах для детей с отклоняющимся поведением не разрешается употреблять цветную туалетную бумагу, — оказывается, в некоторых случаях даже это негативно отражается на поведении ребенка. Если такой простой предмет обихода может повлиять на поведение ребенка, то какие же воздействия оказываем мы, сами о том не подозревая, на своих собак?
Здесь обязательно надо подчеркнуть, что ничем нельзя заменить надлежащее наблюдение ветеринара за здоровьем вашей собаки. Замечу только, что если имеется постоянная проблема, которая не корректируется, а лишь маскируется в результате обычного ветеринарного лечения, или если возникают побочные эффекты, тогда можно обратиться к альтернативным методам, о которых, я полагаю, читатель должен знать. В рамках программы национального здравоохранения, оплата лечения у ветеринара-гомеопата теперь покрывается большинством полисов компаний, страхующих животных. Как вам требуется направление от вашего врача, если вы хотите лечиться у гомеопата, так нужно и направление от ветеринара, если вы хотите лечить гомеопатическими средствами вашего четвероногого питомца.
Альтернативное или дополнительное лечение существует в различных формах. Одна из них была впервые предложена много лет назад доктором Эдвардом Бэтчем. Этот уважаемый врач-терапевт с Харлей-стрит был обеспокоен тем, что больницы полны пациентов, заболевших в результате проведенного ранее лечения какого-нибудь другого заболевания. Я буду вечно благодарен леди Вайолет Тодд, которая впервые познакомила меня с этой формой лечения и продемонстрировала ее эффективность в ряде примечательных случаев.
Доктор Бэтч пришел к заключению, что все возрастающее применение лекарств лишь маскирует болезнь, но не затрагивает ее корни. Он стал исследовать гомеопатические средства и понял, что они несомненно эффективны, но его беспокоило, что обычному человеку довольно трудно поставить себе диагноз, а следовательно, и самостоятельно лечиться. Локтор Бэтч бросил все остальное и занялся поисками средства, которое не вызывало бы никаких побочных эффектов.
В результате исследований доктора Бэтча сейчас имеется тридцать восемь лекарственных препаратов, которые составлены просто из эссенций определенных природных веществ, разведенных водой и закрепленных спиртом для увеличения срока хранения.
Их назначают в виде капель. На флаконе при этом указано название вещества, которое послужило основой для лекарства, например: лиственница, утесник обыкновенный, горная роза и так далее.
Хотя эти «цветочные средства» основаны на одном из гомеопатических принципов — чем меньше доза, тем эффективнее лекарство, — они действуют совершенно по-другому.
В отличие от гомеопатических, средства Бэт-ча состоят исключительно из веществ, встречающихся в природе. Кроме того, в отличие от гомеопатии, в средствах Бэтча лекарство подбирается не на основе известных симптомов и типа больного человека или животного, средства Бэтча полностью игнорируют симптомы и ориентированы только на характер или тип человека или животного, нуждающегося в лечении. Сложность, с которой при использовании средств Бэтча сталкивается тот, кто много лет имел дело с собаками, состоит в том, что поведение и нормальные привычки собаки должны рассматриваться так, будто собака — это человек. Вам придется «очеловечить» собаку (без «антропоморфизма» ни одна книга о собаках не обходится!).
Принцип гомеопатии состоит в том, чтобы давать одну или несколько доз сильно разбавленного вещества, которое в больших дозах, если его примет здоровый человек, вызывает симптомы и проявления, подобные тем, от которых страдает пациент.
Например, гомеопатическая таблетка, изготовленная на основе растения красавка (белладонна), могла бы применяться в некоторых случаях агрессивности. Само растение первоначально было названо так итальянками, которые использовали его, чтобы вызвать расширение зрачков и придать глазам выразительность. Одним из классических видимых симптомов, предшествующих проявлению агрессии, является именно расширение зрачков.
Слово «гомеопатия» происходит от греческих слов «homoios», что значит «подобный», и «pathos» — «болезнь». Простейшее объяснение принципа действия гомеопатических средств звучит так: «Пусть подобное лечится подобным». Основываясь на этом принципе, я решил: если красавка устраивала хорошеньких итальянок, она вполне подойдет и моим агрессивным собакам.
Первоначальные результаты были неоднозначными. Иногда мои клиенты сообщали о замечательном улучшении, а иногда — об отсутствии какого-либо эффекта. Последнее явно происходило оттого, что мой подход не был целостным. Я совершал ошибку — подбирал определенное средство для решения определенной проблемы.
Имея дело с какой-либо поведенческой проблемой у собак, важно применять целостный подход, прежде чем рекомендовать соответствующую программу модификации поведения или реабилитации. Целостный, или глобальный, подход означает, что рассматривается каждая область, которая может оказывать влияние на поведение собаки. Встречаясь с хозяевами, я обсуждаю все, что касается собаки, — начиная с вопроса о месте, где она спит, и кончая тем, что она ест. Только так можно получить действительно целостную картину. Если, к примеру, мы не выясним, что думают дети по поводу роли собаки в семье, мы можем упустить из виду жизненно важную сферу взаимоотношений, которая нуждается в перестройке.
По мере того как рос мой интерес к гомеопатии, в которой я видел средство, способное помочь в моей работе, я осознавал, насколько важно расспрашивать обо всем подробнее, чем при обычном выявлении коренных причин поведенческой проблемы.
Во время первичной беседы я обычно задаю вопросы о щенячьем опыте собаки: о питании, о том, как щенок жил в семье, о формальном курсе дрессировки, лечении у ветеринара и так далее.
На основании полученных ответов я рекомендую подходящую программу реабилитации. В результате выполнения этой программы и поддержки, которую я оказываю, консультируя хозяев по телефону, большинство проблем поведения быстро преодолевается.
Если необходимо попробовать применить гомеопатическое лечение, когда все остальные методы оказались неэффективными, мне нужно знать такие подробности, как, например: не является ли собака гиперсенситивной к любой, даже умеренной боли (особенно это касается молодых собак) и реагирует ли она агрессивным поведением, тип «ромашка» (chamomilla); не становится ли собака непослушной и возбужденной перед известным событием, например, посещением клуба собаководов или визитом к ветеринару, проявляя агрессивность также и во время этих посещений, тип «жасмин» (gelsemium); связана ли агрессивность с каким-нибудь страхом, например, боязнью людных мест, тип «аконит» (aconite); связана ли агрессивность с каким-либо страхом (как в предыдущем случае), но при этом сопровождается желудочно-кишечными нарушениями (симптомами), например, расстройством желудка; тип «ляпис» (argent Nit).
Упомянутые гомеопатические средства связаны с типами, которые применимы не только к собакам, но и к людям при самостоятельной диагностике проблем или болезней.
Вероятно, названия средств совершенно незнакомы большинству читателей. Тем не менее мой опыт показывает, что они несомненно помогают. Мое высокое мнение о гомеопатическом методе лечения постоянно подтверждается.
Однако я должен признать, что мой первый опыт знакомства с результатами, к которым привело применение средств Бэтча, был ошеломляющим.
Вайолет Тодд, о которой я упомянул выше, — специалист по лекарственным травам. Она использует средства Бэтча более тридцати лет. Я обсуждал с нею особенно упорно не поддающийся воздействию случай и спросил, может ли она мне помочь. Этот случай делает честь не только исключительной интуиции Вайолет Тодд, но и «могуществу цветка».
Бобби был одиннадцатимесячным кобелем немецкой овчарки, он принадлежал девушке-ирландке по имени Нора, хрупкого сложения и с очень тихим голосом. Ко мне их направил ветеринар, к которому Нора обратилась за консультацией после неприятностей, случившихся у них в местном клубе собаководов. Бобби пытался напасть на каждую собаку в клубе и даже близко не подпускал к своей хозяйке ни одного инструктора. Еще до того, как я увидел Бобби, мне сказали, что он громадный и очень агрессивный. Это описание оказалось совершенно точным и заставило меня задуматься (как нередко со мной бывает), правильно ли мы поступаем, пытаясь реабилитировать подобных собак, которые оказались неустойчивыми по характеру и чье поведение неприемлемо с точки зрения общества. Ведь пока мы пытаемся изменить поведение собаки, люди подвергаются риску.
Обычно я провожу около двух часов с каждой такой собакой. В случае с Бобби даже это оказалось невозможно, — его пришлось вернуть в машину через десять минут. У него явно были проблемы, связанные с питанием. Он был худой, с тусклой шерстью, кожа была в ужасном состоянии, глаза в болячках, а уровень активности невообразимый.
Но обратно в машину его отвели не из-за этого. Каждое движение, которое я пытался сделать, — скрестить руки, поднять упавший карандаш, подойти к телефону и так далее — приводило к таким агрессивным проявлениям со стороны Бобби, что я начал сомневаться, сможет ли Нора его удержать. Я порекомендовал внести изменения в рацион и договорился, что они снова придут через две недели.
Во время второго посещения стало очевидно, что диета помогла в отношении физического состояния, но поведение Бобби осталось точно таким же. Я никак не мог помочь Hope справиться с собакой, потому что Бобби не позволял мне даже пошевельнуться.
Пугающим в его поведении было то, что каждый звук и каждое движение вызывали агрессивное возбуждение, которое не уменьшалось: новый звук или следующее движение только усиливали агрессивность. Обсудив этот случай с ветеринаром, который направил их ко мне, я порекомендовал курс гомеопатического лечения: красавка — от агрессивности, калифос — от повышенной чувствительности к звукам. Это дало лишь очень незначительное улучшение: к тому времени Бобби стал почти взрослым, и его уверенность, что он может пугать людей, неуклонно росла. Мы боролись с риском проиграть сражение, и впереди уже маячила перспектива эвтаназии.
Единственным, что говорило в пользу Бобби, было то, что он ни разу не выказал каких-либо признаков агрессивности по отношению к Hope и ни разу никого не покусал. Именно на этой стадии Вайолет согласилась его принять.
При первой встрече Бобби вел себя по отношению к Вайолет в точности так же, как раньше по отношению ко мне, и все записи пришлось делать после того, как его увели, потому что никто из нас не посмел достать ручку (представляется невероятным, но это правда).
Вайолет охарактеризовала его следующим образом: если бы Бобби был мужчиной, его можно было бы отнести к тем, кто нападает на детей, или к насильникам — людям, которые ищут сексуального удовлетворения, не считаясь с чувствами других. Он вел себя так, будто Нора его собственность, но при этом не проявлял к ней любви или каких-то положительных эмоций. Вайолет предложила средство, соответствующее характеру данного типа.
Когда мы с Вайолет увидели Бобби в следующий раз, он принимал средство уже две недели. Нора позволила ему обнюхать нас обоих, а затем отпустила поводок. Понятно, что и я, и Вайолет немного нервничали, но Нора казалась вполне уверенной. Несколько минут Бобби обнюхивал все вокруг, а затем улегся и начал клевать носом. Зазвонил телефон, и я смог к нему подойти. Вайолет встала со стула, подошла к двери и сделала вид, что разговаривает с кем-то, кто находится снаружи. Бобби всего лишь проявил интерес к этим действиям. Эту поразительную трансформацию соответствующим образом прокомментировала Вайолет, — обратившись ко мне, она сказала: «Впервые вижу, что вы не знаете что сказать».
Вайолет принимала Бобби еще четыре раза, при этом назначения немного менялись в соответствии с тем, что сообщала о его поведении Нора, и с нашими собственными впечатлениями. Изменение его поведения позволило мне